Сценарии эскалации в конфликте на Украине
Декларация по итогам саммита НАТО в Анкаре прямо закрепляет планы стран альянса на эскалацию конфликта на Украине.
Во-первых, Россия фиксируется как основная угроза безопасности евроатлантической безопасности.
Во-вторых, военное финансирование Украины пролонгировано и на 2026, и на 2027 годы в сумме не менее 70 млрд евро в год (и это помимо того кредита в 90 млрд, который был согласован ЕС весной этого года).
Кроме того, в рамках публичных форматов звучали недвусмысленные сигналы, указывающие на то, что страны НАТО готовы к переходу на новую ступень эскалации. На данном этапе наиболее вероятными являются три эскалационных сценария.
Экстенсивный сценарий
Вероятность: высокая, около 60%
Наиболее вероятный сценарий заключается не в резком качественном скачке, а в расширении уже устоявшихся практик участия стран НАТО в конфликте. В этом варианте альянс не переходит формальную черту прямого участия, но системно наращивает все элементы уже действующей поддержки: объемы поставок, производство боеприпасов (в том числе по лицензии), подготовку украинских военных, обмен разведданными.
НАТО не обязательно публично объявлять о новой ступени войны. Достаточно ежегодно удерживать высокий уровень финансирования, расширять производственные мощности и передавать Украине больше того, что уже передавалось раньше. Схема отработана. Отдельным направлением в рамках данного трека становится локализация ВПК: производство западных компонентов и систем либо на территории Украины, либо в странах Восточной Европы, либо в специальных совместных зонах.
Российский ответ в этой логике также остается в уже известном модусе, но становится более жестким. Москва будет расширять дальнобойные удары по объектам военной промышленности, логистике, критической инфраструктуре. Особенно вероятно усиление давления в зимний период, когда удары по энергетической системе наносят дополнительный урон. При этом Россия, скорее всего, продолжит избегать прямого военного столкновения с НАТО, сохраняя пространство для маневра и дипломатического разрешения конфликта, надежды на который неминуемо будут иссякать, но не исчезать полностью.
Интенсивный сценарий
Вероятность: средняя, около 30%
Интенсивный сценарий предполагает переход от количественного наращивания к качественному изменению характера противостояния. Его ключевой признак – появление таких решений, которые раньше считались слишком рискованными или неприемлемыми вовсе. Это может быть передача Украине новых дальнобойных средств поражения, расширение возможностей по ударам в глубину российской территории, допуск к более сложным системам разведки и целеуказания, а также более открытая институционализация роли США и отдельных стран НАТО в планировании операций против России.
В качестве новых видов вооружений в рамках такого сценария могут рассматриваться не только дополнительные партии уже известных систем, но и более чувствительные категории: дальнобойные крылатые ракеты воздушного или морского базирования, современные разведывательно-ударные БПЛА, новые средства противовоздушной и противоракетной обороны, инновационные системы на базе ИИ. Отдельным индикатором может стать практическая реализация американской лицензии на производство ракет Patriot для Украины. Пока Вашингтон пытается занять осторожную позицию по данному вопросу, заявляя о том, что это оборонительная система и не давая окончательного ответа по поставкам, но ситуация может измениться.
При этом главная линия риска связана не столько с самим вооружением, сколько с процедурами его использования. Если разведка западных стран будет не просто передавать данные (что делается уже сейчас), а фактически координировать украинские удары (что, возможно, также делается), и если это станет публично признанным фактом, Москва получит основание трактовать происходящее как прямое участие западных государств. Путин не просто так в 2024 году зафиксировал эту красную линию.
Уже сейчас западные медиа фиксировали сообщения о роли американских разведданных в украинских ударах по российской энергетической инфраструктуре, в интенсивном сценарии эта практика может перестать быть «серой» и превратиться в демонстративный элемент давления. Реакция Москвы в таком случае может быть асимметричной.
Санкционный трек в этом сценарии также радикализируется. Наиболее опасная сфера – это силовое давление на морскую логистику, связанную с российским экспортом энергоресурсов. Борьба с «теневым флотом» уже стала одной из центральных тем европейской санкционной политики. Страны ЕС и Великобритания расширяют списки подсанкционных судов, усиливают проверки, незаконно задерживают суда и команды. В интенсивном сценарии именно здесь возможны наиболее опасные инциденты: досмотр, задержание, повреждение судна, столкновение с кораблями сопровождения, экологические катастрофы.
Российский ответ в этом сценарии будет отличаться не только масштабом, но и символическим качеством. Москва может перейти от регулярных дальнобойных ударов к демонстративным операциям, включая более широкое применение баллистических и гиперзвуковых средств поражения. Тот же «Орешник» в итоге может быть использован в полноценном боевом режиме для уничтожения какого-либо чувствительного объекта.
Наиболее жесткая версия российского ответа – это выведение из строя остатков энергетической системы Украины (кроме АЭС), а также предъявление странам НАТО жестких ультиматумов. Их логика может быть построена по принципу: если определенные формы участия, производства или поставок сохраняются, Россия оставляет за собой право на ответные действия против инфраструктуры, обеспечивающей эти поставки. Адреса и координаты таких объектов уже фигурировали в публичном поле. Конечно, это радикально повысит градус напряжения, однако главное здесь – не реализация угрозы, а вынудить оппонента поверить в ее реальность. Тем более, что после 2022 года Запад убедился в том, что Москва готова к реализации своих ультиматумов.
Сценарий хаотизации
Вероятность: низкая как самостоятельный сценарий, около 15%, однако как частичный элемент в других сценариях – выше, около 20%.
Хаотизация – не столько отдельный сценарий, сколько следствие накопления напряжения в системе, отдельные проявления. Чем выше интенсивность ударов и общая нервозность в конфликте, тем больше вероятность возникновения события, которое не было заранее запланировано ни одной из сторон. Тут возможны три варианта.
Первый вариант – резонансный инцидент с большим числом жертв среди гражданских. Это может быть ошибочное попадание, сбой ПВО, падение ракеты или беспилотника. Такие инциденты уже случались. Однако с ростом интенсивности дальнобойных ударов пропорционально растет риск возникновения инцидента с более масштабными последствиями.
Второй вариант – намеренная или случайная провокация вокруг российской ядерной инфраструктуры. Здесь риск состоит не только в физическом ущербе, но и в символическом переходе к другой категории угроз. Любая атака или авария вблизи объектов ядерного контура будет восприниматься Москвой как качественно иной вызов. Такие угрозы воспринимаются как витальные и ответ может быть жестким.
Третий вариант – обострение ядерной риторики. Оно может начаться как обычный (хотя и сразу заметный, то есть сделанный статусным участником игр с повесткой) информационный сигнал, но быстро перерасти в практическую плоскость: учения, передислокации, демонстративные пуски. Важно, что ядерная угроза в таком сценарии может использоваться не для подготовки реального применения, а для остановки противника на определенной ступени эскалации. Но именно здесь возникает классический риск. Сигнал, задуманный как инструмент сдерживания, может быть прочитан другой стороной как подготовка к удару.
Декларация НАТО не обязательно означает немедленный переход к большой войне России и НАТО. Ее главный смысл в закреплении долгого противостояния на истощение. Ключевая ошибка этой стратегии заключается в допущении, что ядерную державу можно истощить настолько, что она сдастся без применения ядерного оружия. Как сам заявил Трамп во время общения с журналистами: «Да, это эскалация, но это эскалация, которая может помочь положить конец [конфликту]». Однако эта же эскалация, если зайдет слишком далеко, может положить конец всему.
Понаблюдаем.