Янис Варуфакис в одноименной книге уже разобрал экономические и социальные аспекты посткапиталистической системы, в которой IT-гиганты выступают в роли феодалов, а мы – простые пользователи – вынуждены бороться с ограничениями экосистем. С моей точки зрения у всепроникающей цифровой экономики есть и прямые политические последствия. Причем не только глобального характера в духе борьбы IT-гигантов с целыми государствами, но и вполне локальные, которые могут ощутить на себе практически все.
🟥 Власть алгоритма. Крупные IT-гиганты могут управлять повесткой покруче многих традиционных медиа-машин. Определять, какие видео окажутся в тренде, как будет сформирована лента пользователя, какой контент у него окажется в предложенном. Это особенно важно в период разгара электоральной кампании. Политтехнологи пытаются взломать алгоритм, чтобы продвинуть свои нарративы, а кто-то – «взламывает» владельцев или тех, кто контролирует эти самые алгоритмы.
🟥 Доминирование консерватизма. Технологии ассоциируются с новациями. Однако желание практически каждого IT-гиганта построить собственную экосистему привело к тому, что пользователи завязаны на подписках и продуктовой линейки той или иной компании и им тяжело перейти на что-то новое. Это неочевидно влияет на общий рост консерватизма в пользовательской среде, который затем может распространяться и на политические предпочтения. Попытки спасти старый мир и статус-кво – лучшее тому подтверждение.
🟥 Рамки интерфейса. Политическая борьба все чаще идет не только за смыслы, но и за архитектуру доступа к ним. То, где расположена кнопка, сколько действий нужно совершить для подписки, насколько легко пожаловаться на контент, как устроена верификация, – все это влияет на поведение пользователей не слабее прямой агитации. Интерфейс выглядит нейтральным, но на практике он задает коридор возможных действий. В политике это означает, что цифровая среда не просто передает сообщения, а заранее определяет, какие формы участия будут простыми, а какие – неудобными, какие одобряемыми, а какие – запретными. Политический менеджер как UX-дизайнер может создать выбор без выбора.
🟥 Приватизация публичности. Раньше публичная политика реализовывалась через открытые пространства на площадях, в газетах, на телевидении и в парламентских залах, то есть в пространствах, которые прямо или косвенно регулировались государством и общественными институтами (да, у СМИ были и есть владельцы, но они не имели и доли того влияния, которое имеют разработчики соцсетей). Теперь значительная часть публичности находится внутри частных платформ. Трампу, чтобы свободно выражать свои мысли и постить ИИ-картинки с собой в виде Иисуса, пришлось создавать собственную соцсеть Truth, Маску пришлось купить Twitter. Технофеодализм влияет на публичную политику сильнее, чем кажется.
Последствия будут куда более внушительными. Громкое судебное разбирательство между Маском и Альтманом, скандал вокруг Open AI и Пентагоном, сливы кода Anthropic в публичный доступ… эти и другие кейсы доказывают, что технофеодалы готовятся к новой битве за подданных цифровых империй. Для некоторых это будет последняя битва.
Понаблюдаем