В гонке за первенство в области искусственного интеллекта особо выделяется борьба за интеллект естественный, который и занимается разработкой ИИ. Чипы можно купить, украсть, обменять на что-то. Энергию для функционирования вычислительных мощностей можно – произвести или опять же купить, но с кадрами ситуация обстоит куда сложнее. Как показывает практика, деньги в отношениях с людьми решают не все. Например, в прошлом году М.Цукерберг предлагал зарплату в $1–1,5 млрд бывшему сотруднику Facebook, который несколько лет назад перешел на работу в OpenAI. Инженер не согласился.
Вероятно, если бы у Цукерберга были инструменты легитимного насилия, он бы их с удовольствием применил в отношении пусть и талантливого, но несговорчивого разработчика. Но такие инструменты есть у государств и, по всей видимости, они готовы их задействовать. Примечательной стала новость о том, что Китай ограничил выезд за рубеж ведущим специалистам по искусственному интеллекту из частных компаний. Ограничения распространяются на сотрудников Alibaba и DeepSeek и, видимо, будут расширяться. И у власти есть широкий набор инструментов для сохранения кадров:
🟥Контроль профессиональной мобильности. Государство формирует закрытые списки специалистов, работающих с передовыми ИИ-моделями, чипами, военными алгоритмами и критической инфраструктурой.
Согласуются командировки, международные проекты проверяются, отдельные конференции оказываются под запретом. Разработчик может получить отказ в выезде при риске контакта с иностранными компаниями или государственными структурами.
🟥Период профессионального охлаждения. Для сотрудников, имевших доступ к критическим ИИ-разработкам, вводится обязательный период ограничений после увольнения. Например, специалист не может в течение 3–5 лет переехать на работу в иностранную компанию, преподавать в зарубежном университете, консультировать иностранный фонд или участвовать в стартапе, зарегистрированном за рубежом.
Учитывая скорость развитии ИИ-технологий, за время охлаждения знания и навыки потеряют актуальность.
🟥Лицензирование сферы. Специалистам в области ИИ, полупроводников, квантовых технологий и кибербезопасности может потребоваться государственная лицензия для работы за границей или для заключения контрактов с иностранными структурами. Можно считать это аналогом экспортного контроля в сфере человеческого капитала.
🟥Меры позитивного воздействия. Параллельно государство может и должно развивать собственные образовательные программы с целевым набором, лаборатории, предоставлять вычислительные мощности для перспективных специалистов с обязанностью не только развивать собственные наработки, но также участвовать в госпроектах.
Нарушение условий контракта с государством ведет к возврату средств, штрафам, потере доступа к государственным проектам или запрету занимать должности в стратегических компаниях.
Конкретные меры могут быть взяты из схожих направлений, практика уже есть: целевые контракты для выпускников ведущих технических вузов, обязательная отработка после участия в государственных ИИ-программах, льготные или беспроцентные кредиты, бесплатное жилье.
🟥Персональный режим допуска к критической ИИ-инфраструктуре. Государство может ввести аналог допуска к гостайне для специалистов, работающих с компонентами ИИ: большими языковыми моделями, военными ИИ-системами, моделями двойного назначения. Доступ открывает дорогу к ресурсам, но одновременно накладывает ограничения на перемещение, публикации, контакты и последующее трудоустройство. Этот инструмент уже также отработан в других сферах.
Главный риск всех этих мер состоит в том, что они удерживают кадры командно-административными методами, которые ухудшают условия для инновационного развития. Учитывая, что Китай уже пошел на такие меры, эти риски считаются менее опасными, чем полная потеря перспективных кадров. Кто следующий?
Понаблюдаем.
* название позаимствовано из нашей с Даниилом Пареньковым статьи в журнале «Россия в глобальной политике».