О чем говорят итоги саммита G7 и заседания Совета Европы
Прошедшие на неделе важные международные форматы были использованы западными игроками для трансляции жестких сигналов Москве: пролонгация и усиление санкций, новые поставки вооружений Киеву, риски передачи лицензий на производство вооружений на территории Украины… Список можно продолжать.
С одной стороны, все это выглядит не ново. С другой, некоторые акценты указывают на то, что противостояние по линии Россия – Запад может выйти на качественно новый уровень и вот почему:
🟥 Структурное изменение поддержки. Киев уже в первый год конфликта просил дать ему лицензии на производство различных видов вооружений. Сейчас наиболее значимой и дефицитной единицей являются ракеты для систем ПВО Patriot. Пока непонятно, будет ли передана эта лицензия, как скоро будет построено производство и главное – откуда у Украины окажутся ресурсы на создание дефицитного боеприпаса, если даже США не справляются со спросом и расстаются с этими ракетами неохотно. Однако даже с учетом всех этих нюансов можно будет говорить о важном структурном изменении. Киев глубже интегрируется в западную, и в первую очередь европейскую инфраструктуру безопасности. Одно дело, когда Брюссель использует Украину в качестве простого щита, совсем другое, когда после завершения конфликта с РФ Украина сможет продолжить производить вооружение, не только для себя. Этим Запад пытается продемонстрировать непоколебимость в вопросах поддержки Украины, но в России вполне ожидаемо считывают этот сигнал как еще одно доказательство необходимости военного достижения целей СВО.
🟥 Разворот Трампа. Много внимания уделяется очередному изменению позиций Трампа по вопросам поддержки Украины. Причем делается это со ссылкой на «инсайды» западных источников. Во-первых, западные источники уже не раз использовали такие «инсайды» в качестве инструмента информационного давления. Во-вторых, Трамп столько раз менял свою позицию, что к этому пора привыкнуть. Просто. Как к изменениям погоды. Поэтому ресентимент некоторых экспертов и публичных спикеров по поводу очередного «исчерпания духа Анкориджа» является, как минимум, преждевременным. Здесь нужно дождаться визита Уиткоффа и Кушнера в Москву. Вероятно, публичных сигналов не последует, но по действиям сторон после этих контактов можно будет судить о серьезности изменения или сохранения переговорной позиции Вашингтона.
🟥 Символические аспекты. Немаловажным являются демонстративные решения, анонсированные западными странами. Выделение Великобританией 150 тыс. дронов для Украины на фоне участившихся атак ВСУ по гражданским именно с использованием БПЛА не считывается никак иначе как эскалация. Контекст важен. Заявлять о необходимости возобновления диалога с Москвой и параллельно передавать Киеву инструменты для совершения неконвенциональных атак — значит сигнализировать о прямо противоположном смысле заявления. Дипломатическое окно возможностей может наглухо захлопнуться, так до конца и не приоткрывшись. Не исключено, что именно такую цель и преследуют европейские ястребы.
Ключевая проблема нового витка эскалации заключается в разной оптике сторон. Запад возвращается в эпоху бюргенштокского формата (если о таком еще кто-то помнит), логика которого заключалась в том, что усиление давления на Москву приблизит мир. Однако и тогда, и сейчас Москва открыто декларирует отказ от принятия невыгодных решений под давлением. Снова начинает действовать третий закон Ньютона — на действие будет оказано равное по силе противодействие.
Понаблюдаем.