Зачем Трампу история с переименованием объектов на карте
В американских медиа развернулась новая кампания по дискредитации капитана (Америка) Трампа.
Повод недругам дал сам президент, подписав указ о переименовании озера Онтарио в «озеро Америка» (Lake America).
Критики Трампа активно используют этот кейс для демонстрации его «самодурства». Воспоминают о предыдущих подобных случаях: переименовании Ормузского пролива, Мексиканского залива.
Однако было бы ошибкой списывать подобные акции на причуды стареющего лидера. Трамп ничего не делает просто так. Он даже свои посты в соцсетях пытается продавать.
Игры в переименование — не чудаковатость, а спланированная коммуникационная стратегия.
Власть имени. Начать стоит с очевидного. Название любого географического объекта – не просто техническое обозначение на карте. Оно создает пространство языка. Формирует (создает или укрепляет) политический и культурный контекст.
Неслучайно споры вокруг топонимов регулярно возникают после или даже во время войн, революций, распада государств. Новая власть меняет названия улиц и городов не потому, что ей больше нечем заняться. Через обозначение пространств она пытается закрепить новую политическую реальность.
Россиянам это тоже знакомо. Одна северная столица меняла название несколько раз – сначала из Санкт-Петербурга в Петроград, затем в Ленинград и снова в Санкт-Петербург. Переименовывались города, улицы и площади. Происходила не просто замена табличек с названиями. Через топонимику определялась принадлежность к исторической эпохе и идеологическому смыслу.
Совсем недавно похожая волна переименований прошла по Украине. Новая власть любыми способами пыталась убрать из жизни людей названия, связанные с русским языком и историей, связанной с Россией.
Трамп действует масштабнее. Круче. Переносит технологию на международный уровень. Превращение Gulf of Mexico в Gulf of America физически и фактически, конечно, ничего не меняет. Мексика никуда не исчезает, границы США не расширяются. Да и озеро вроде тоже. Но меняется символическая карта. В американском официальном дискурсе появляется еще один объект, название которого говорит избирателю: Америка становится больше, сильнее и заметнее.
То же самое происходит с Lake America. Озеро остается американо-канадским, а решение Вашингтона не обязывает Канаду или международные организации менять привычное название. Но для Трампа это вторично. Его аудитория находится внутри США. А там президент получает возможность буквально перерисовывать карту страны. Причем практически не тратя ресурсы.
MAGA на карте. В этом смысле переименования идеально вписываются в лозунг Трампа «Make America Great Again». Нельзя четыре года просто повторять избирателям, что Америка снова при мне любимом становится великой. Нужны доказательства. Причем простые и понятные. Если с реальными делами все намного сложнее (попробуй теперь разреши конфликт с Ираном), то достижения на бумаге оформляются проще.
Вчера был Мексиканский залив – сегодня Залив Америки. Вчера озеро называлось Онтарио – сегодня Америка. Примитивная, но именно поэтому эффективная визуализация политических смыслов. «Великая Америка» перестает быть абстрактной конструкцией и начинает приобретать географические очертания.
В этом вся суть и характерная особенность трамповского политического языка. Очень эффективного. О таком мечтают многие политики. Трамп стремится перевести сложные формулы (и стоящие за ними процессы) в максимально простые и эмоционально насыщенные образы. Торговый дефицит превращается в историю о том, как Америку «обкрадывают», международные отношения – в спор о том, кто за что платит, геополитика – в разговор о территориях, ресурсах и сделках. Карта (политическая или географическая) в такой системе из инструмента определения координат становится идеальным политическим орудием.
Захват повестки. Любое громкое переименование гарантированно вызывает скандал. Журналисты начинают обсуждать законность решения, историки рассказывают о происхождении старого названия, иностранные политики возмущаются, оппозиция обвиняет президента в авторитаризме и авантюризме. На первый взгляд кажется, что все это работает против Трампа. На самом же деле именно он является главным бенифициаром.
Во-первых, сама дискуссия безопасна. Пусть они лучше обсуждают переименование озера, чем неудачи администрации Трампа в Иране.
Во-вторых, они работают в информационном фарватере самого Трампа. Он ведет эту повестку. Он ей управляет.
В-третьих, свернуть такие дискуссии очень просто. Трамп всегда может ответить журналистам что-то в духе «неужели я такое говорил?», как в ответ на вопрос о том, почему он называл Зеленского диктатором. Ситуация для президента США win-win.
Тактика конфликта. Для чистоты отношений, нужно все же отметить — дело не только в медийности. Трамп предпочитает реализовывать политические задачи через конфликты. Для такой модели политического мышления необходим не просто противник, а значимый «другой» (враг, оппонент, конкурент). Это проявляется практически во все трамповских ярлыках: «плохие наркоторговцы» — для борьбы в Южной Америке, «наглые воришки» — для обоснования пошлин в отношении Европы.
Переименования в таких играх оказываются удобным инструментом. Они автоматически создают конфликт. Между «нами» и «ими», между хорошими и плохими. Мексика выступает против Gulf of America – значит защищает старый порядок. Канада отказывается признавать Lake America – появляется еще одно свидетельство сопротивления американским интересам. Демократы критикуют решение внутри страны – следовательно, снова оказываются на стороне тех, кто пытается помешать сделать Америку великой.
Это не значит, что каждый американец именно так воспринимает ситуацию. Поляризация в США остается крайне высокой, а значительная часть общества относится к подобным практикам весьма критически. Но для мобилизации собственного ядерного электората такая конструкция политтехнологами отмечается как эффективная.
Стэнфордский профессор, получивший грант на создание курса под условным названием «Гендер и медиа» скорее всего не проголосует за Трампа. Поэтому не важно, что он думает о его географических затеях. А вот что о них думает фермер из Небраски для нынешнего президента важно. И он идею Трампа под пинту пива в баре вполне может оценить. Тут я, конечно, пытаюсь объяснить, наверное, слишком грубо. Согласен, до Трампа мне все же еще далеко. Но такова специфика медиа-образов хоть для политиков, хоть для тех, кто их действия комментирует. Через образы проще и понятнее.
Пробный шар. Есть у подобных действий еще одна, может и менее заметная, но очень важная функция для процесса политической игры. Трамп постоянно тестирует границы допустимого.
Сначала появляется заявление, которое многими воспринимается как шутка. Затем оно повторяется. Потом возникают карты, документы, президентские указы. Наконец госаппарат начинает использовать новую терминологию. Механизм хорошо знаком по множеству других его инициатив. Если в Европе думают, что Трамп забыл про проект по установлению американского суверенитета над Гренландией, они очень наивны.
Трамп постоянно пытается открыть новые «окна Овертона». Если не получается — просто разбивает их.
Америка Трампа. Наконец, за всей этой историей просматривается еще одна важная кампания. Сращивание образа Америки с образом самого Трампа. Для традиционного американского политика подобная персонализация выглядела бы токсично. Для Трампа она естественна.
Он пришел в политику из бизнеса, где десятилетиями занимался превращением фамилии не просто в товарный знак, а в яркий, «кричащий» бренд. Отсюда особое внимание ко всему символическому: названиям, лозунгам, архитектуре, официальной стилистике, церемониям. Отели, небоскребы, казино, гольф-клубы – бизнес-модель была построена не только на продаже конкретного продукта, но и на капитализации через имя собственное. В политике используется примерно тот же принцип. Разница лишь в масштабе. Теперь объектом брендинга становится уже сама Америка.
Трамп последовательно создает и собственный политический словарь, собственную систему символов, а теперь еще и собственную географию. Поэтому вопрос о том, приживется ли в итоге название «Озеро Америка», даже не является главным. Возможно, следующая администрация отменит решение. Возможно, большинство американцев продолжит использовать привычное «Озеро Онтарио». Для Трампа политический эффект возникает уже сейчас.
Помните, в старом мультфильме нашего детства утверждалось: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет». Трампу все равно как поплывет и куда приплывет яхта. Важно лишь то, что в данный момент окружающие обсуждают название яхты, капитана и сценарии развития ситуации. Причем не обязательно лишь позитивно. Как сказал один из близких Трампу воротил: «противоречия усиливают сигнал». В результате повестка захвачена в нужном объеме. Именно за контроль над повесткой борется капитан Трамп. И пока побеждает.
Что будет дальше? В ноябре яхта изобретательного капитана, по всем прогнозам, должна войти в зону штормов. Понаблюдаем.