Лето – сезон отпусков. В это время некоторые политические процессы «встают на паузу». Участники разного рода игр (речь, конечно же об играх политических) фиксируют результаты первого полугодия и готовятся к новым раундам противостояния. Причем, как правило, второе полугодие становится более богатым на политические события. Не только в России, но и в мире.
В этом году выборы в Госдуму не дают игрокам прежних возможностей передохнуть. То тут, то там появляются важные сигналы о проблемах ближайших месяцев. С приближением к дате голосования обострения неизбежны.
Самое время зафиксировать главные политические риски оставшейся части 2026 года:
1. Большая конфронтация
Риски обострения актуальных военных конфликтов, а также появления новых горячих точек на карте остаются высокими. Продолжают поступать сводки о взаимных ударах США и Ирана. Нет никаких оснований полагать, что достижение надежного мира на Ближнем Востоке в краткосрочной перспективе возможно. Перемирие и хрупкие режимы прекращения огня – быть может, но для прочного мира нет особых надежд. В какой-то момент ситуация может обостриться до предела.
В украинском кризисе усиливаются риски нового витка эскалации с более глубоким вовлечением в конфликт европейских стран. Именно сейчас так называемая «коалиция желающих» может сменить свой институциональный модус, трансформировавшись из организации поддержки в организацию участия. В сентябре должны состояться военные учения «коалиции желающих». Вероятно, снова начнут поступать предложения о направлении военных контингентов на территорию Украины. Будет ли это очередная игра на российских нервах или кто-то решится на подобный шаг – узнаем очень скоро.
Остаются на столе и варианты обострения ситуации в Латинской Америке. Пока Трамп занят Ближним Востоком. Однако, если негативные тенденции продолжат усиливаться, не исключено, что президент США попытается перебить проблемы перед сложными промежуточными выборами. Январская операция в Венесуэле не закрыла латиноамериканский вопрос. В зоне риска Куба, для которой потеря союзника обернулась собственным кризисом, и Колумбия, отношения Вашингтона с которой продолжают ухудшаться. Тайвань пока ушел с политической авансцены, однако напряжение в азиатском регионе также может снова вырасти. Можно предположить, что и в Бразилии начнется своя игра, связанная с предстоящими в октябре всеобщими выборами.
2. Санкционная эскалация
В антироссийском санкционном треке пока много неопределенностей. С одной стороны, явно видны попытки западных стран усилить давление. В Европе обсуждают жесткие решения в рамках 21-го пакета (пока неудачно). В США ведется дискуссия о законопроекте покойного Грэма (в реестре террористов и экстремистов), который дает возможность ввести высокие пошлины в отношении покупателей российских энергоресурсов. С другой стороны, санкционный трек все чаще сталкивается с сопротивлением акторов, которые боятся пострадать из-за новых ограничительных мер. И если ЕС, вероятно, рано или поздно продавит жесткие решения в новых пакетах, то с США все не так однозначно.
Ключевая точка — позиция Конгресса США после промежуточных выборов. Усиление (победа) демократов гарантированно означает новые санкционные законопроекты, причем в формате, ограничивающем свободу маневра самого Трампа, который как раз из-за этого может пойти на принятие законопроекта Грэма, оставляющего решающий голос в вопросах санкций за президентом.
Помимо неизвестных переменных внутри трека есть и внешние факторы. Например, в случае сохранения турбулентности на энергетическом рынке из-за действий США на Ближнем Востоке, вряд ли американские власти захотят усугубить кризис за счет дополнительных санкций против российских энергоресурсов. Здесь возникает сложный баланс интересов. Политика политикой, а желание заработать никуда не делось.
3. Конфликт на Украине
Противостояние является не только частью большой конфронтации, описанной выше, но и важным самостоятельным треком, который будет разворачиваться во второй половине 2026 года с высокой вероятностью пролонгации на 2027-й.
Очевидно, что Киев постарается максимизировать свои дальнобойные удары в преддверии выборов в Госдуму РФ (август-сентябрь), а также в период начала отопительного сезона. Также не исключены попытки диверсий, которые в последнее время фиксируются российскими спецслужбами все чаще.
Кроме того, практика предыдущих лет показывает активизацию боевых действий именно в осенний и зимний периоды. Стороны будут стремиться зафиксировать позитивные военные итоги года, что повышает риски нового витка эскалации.
Сумма факторов (и дальнобойная активизация, и рост интенсивности боев на линии фронта) повышают риски резонансных инцидентов, которые приведут к обострению политических рисков.
4. Боевые нейросети
Весной–летом 2026 года зафиксировано расширение практик использования технологий ИИ в реальных боевых действиях. Наиболее ярким примером стали БПЛА Hornet с технологиями компьютерного зрения. Учитывая быструю обучаемость современных моделей, их боевое применение только ускорит процесс совершенствования технологии.
С развитием нейросетей обостряются угрозы и в киберпространстве. Конечно, вбросы о невероятных возможностях модели Mythos от Anthropic могут быть лишь частью PR-кампании в преддверии выхода разработчиков на IPO. Однако настороженность властей США говорит о том, что ситуация действительно серьезная, и современные модели вплотную приближаются к так называемому AGI (сильному искусственному интеллекту).
5. Загнанный Трамп
Обращение президента США к нации о вмешательстве в предстоящие в ноябре промежуточные выборы – маркер растущей внутриполитической нервозности. Ирония судьбы заключается в том, что именно Трамп пострадал от темы вмешательства в 2016 и 2020 годах. Теперь он использует оружие, которое ранее было направлено на него демократами.
Причины турбулентности понятны. Рейтинг одобрения Трампа обновляет антирекорды второго срока. Согласно данным Ipsos за июнь, деятельность президента США одобряют лишь 34% американцев при 64% неодобрения. Июльский замер YouGov показывает, что этот показатель составляет 35% (на старте был 61%).
Для России это сигнал о рисках усиления конфронтации с США. Во-первых, сам Трамп будет вынужден жестче реагировать в отношении Москвы и Пекина, демонстрируя решимость в защите национальных интересов США. Во-вторых, изменение баланса сил в палате представителей может привести к усилению давления демократов на Трампа в вопросах поддержки Киева и санкционных ограничений против Москвы.
6. Обострение кризиса глобальных институтов
В сентябре обычно проводится Генассамблея ООН, и все предыдущие годы это был повод для критики глобальных институтов. Все чаще звучат упреки в адрес ООН, СБ ООН, ВТО и других организаций. Конфигурация старого миропорядка подвергается все новым, более жестким атакам со стороны акторов, стремящихся организовать пересборку глобальных правил игры.
На этот раз ситуация обострится еще и необходимостью определиться с фигурой нового генсека – полномочия действующего истекают 31 декабря с.г. Кто и с какой повесткой займет этот пост может иметь важное значение для определения повестки.
Вряд ли эрозия глобальных институтов в 2026 году выльется в какие-то тектонические сдвиги, однако усиление критики станет важным этапом в контексте глобальной институциональной диффузии.
Для России разрушение старых институтов – процесс с двойственным эффектом. С одной стороны, разрушается архитектура, которая последние годы работала против Москвы. С другой – вместе с институтами исчезают и предохранители: соблюдения базовых процедур больше никто не гарантирует, а цена ошибки кратно повышается.
7. Выборы в Госдуму
Пока кампания проходит в спокойном режиме, однако в последнее время фиксируется все больше информационных атак и вбросов, целью которых является дестабилизация внутриполитического процесса и повышение нервозности ключевых акторов. Это и всевозможные вбросы о якобы скорой мобилизации в России, и «инсайды» о переносе или отмене выборов, и распространение явных фейков о региональных проблемах. И все это только в начале кампании. Дальше – больше.
Высока вероятность повышения интенсивности угроз вмешательства в период старта агитационного периода, а также в последнюю неделю перед выборами. Не исключены провокации, о которых открыто заявляет руководство Украины. Новые вызовы системе повышают вероятность возникновения локальных кризисов.
Несмотря на явные риски, на данном этапе управляемость электорального процесса сохраняется на высоком уровне, а консервативный сценарий выборов остается основным. Но, как бы то ни было, очень серьезным риском для системы может быть неудачная конфигурация нового состава Госдумы (речь не только и не столько о партийных раскладах, сколько об организации и стиле работы. Не секрет, что нынешняя конфигурация и стилистика работы парламента не всегда соответствуют задачам власти на нынешнем этапе).
8. Топливный кризис
Топливный кризис начала-середины лета 2026 уже стал одним из наиболее заметных внутриполитических событий сезона. По данным ФОМ, интерес россиян к проблеме растет последние три недели. И несмотря на постепенное улучшение ситуации (все больше регионов смягчают режимы ограничений на продажу топлива), риски сохраняются, потому что новые атаки ВСУ могут спровоцировать дополнительный дефицит.
В августе-сентябре спрос на топливо, как правило, растет (сельское хозяйство, возвращение из отпусков и др.). Это сезонность. Дополнительные негативные факторы в виде остановки НПЗ могут усугубить эти сезонные факторы. Так как дефицит топлива имеет комплекс последствий, риски политизации трека становятся крайне высокими.
Пока базовый сценарий – постепенная нормализация к осени, но каждая новая успешная атака по НПЗ сдвигает этот горизонт вправо на таймлайне.
9. Отопительный сезон
Аварии в период отопительного сезона – это регулярно повторяющаяся, фоновая история, однако в сезоне 2026–2027 к ней может быть приковано особое внимание.
Во-первых, по причине рисков активизации дальнобойных ударов ВСУ. Руководство Украины может попытаться развить кампанию по обострению общественного недовольства в России. Во-вторых, комплекс последствий топливного кризиса будет влиять и на отопительный сезон (сложности с поиском топлива для генераторов и проч.). В-третьих, на фоне общего роста тревожных настроений и напряжения в обществе проблемы в сфере ЖКХ будут восприниматься еще более чувствительно.
10. Бюджетный процесс
Осенью с новой силой разгорится дискуссия вокруг исполняемости нового бюджета, что станет первым серьезным вызовом для будущего состава Госдумы. Исходные условия непростые. Дефицит федерального бюджета за первое полугодие достиг 5,7 трлн рублей, или 2,5% ВВП (при годовом плане в 3,8 трлн и 1,6% ВВП). Нет гарантий, что к осени ситуация не обострится еще сильнее.
Несмотря на вызовы, процесс продолжает оставаться контролируемым и управляемым. Внешний государственный долг России на 1 июля 2026 года составил $55,494 млрд, увеличившись за месяц на 1,12% с $54,876 млрд на 1 июня 2026 года. Долговая нагрузка – низкая. У властей остается широкий набор инструментов по стабилизации ситуации.
Тем не менее бюджетный вопрос будет остро обсуждаться в повестке. Различные политические силы будут пытаться использовать его для того, чтобы проявить свою субъектность. Усилятся атаки на ЦБ, актуализируются сопутствующие вопросы: ключевая ставка, налоги.